Изображения:
Шрифт: Цвет фона:

Туристу

В Яранске

(Из книги: Гнедовский, Добровольская «Дорогами земли Вятской». – М.,)

На высоком берегу реки Пижмы в 4 км от места ее впадения в Вятку широко и привольно раскинулся город Советск - до революции слобода Кукарка. 143 км отделяют его от областного центра Кирова.

«Государева дворцовая слобода Кукарка» известна по документам с XVI в. Происхождение ее названия основано на сочетании двух марийских слов (по одной версии Кук-кар - «большое село», по другой - Кук-каргга - «большой ковш», как называют марийцы протекающую здесь реку). В XVI-XVII вв. высокие деревянные стены острога защищали многолюдное селение. В 1620 г. в Кукарской слободе и ее округе насчитывалось 84 двора «дворцовых пашенных крестьян», плативших в Яранск деньги «за стрелецкие запасы» и поставлявших хлеб для царской казны. Среди этих крестьян упоминается Вшивков едва ли не предок местного уроженца известного советского художника С.А. Вшивцева.

Вплоть до середины XVII в. стекались сюда, на пустые земли, «на льготу недостаточные крестьяне» из разных мест, из Устюга, с верховьев Вятки и Поволжья. Они встречали яростное сопротивление яранского воеводы и верхушки посадских людей, считавших окрестные пустоши своими. В 1640 г. «новоприбыльные» кукарские жители жаловались, что «селитца их на те земли не пущают и их бьют и в Яранской сводят и в тюрьму мечут». После этого сюда был доставлен царский указ, охраняющий их права.

Советск соединен с Яранском дорогой в 81 км. На полпути слева остается большое кладбище. В один из летних дней, как и столетия назад, стекается сюда масса народа, чтобы отметить столь популярный на Вятке традиционный с языческих времен праздник - «день поминовения усопших».

Леса, окружающие Кукарку, вскоре сменяются обширными полями. В окрестностях Яранска лежат, кажется, самые плодородные земли края. Недаром в XVIII - XIX вв. именно здесь были наиболее крупные поместные владения (неизмеримо малые, однако, в сравнении с владениями в Центральной России). Поэт Гаврила Романович Державин, за которым в яранской округе числилось 57 крепостных в трех селениях, считался одним из самых богатых помещиков в Вятской губернии.

К Яранску обычно подъезжают с юга, из-за речной поймы, откуда открывается широкая панорама этого небольшого, вытянувшегося вдоль реки городка. Трудно с первого раза определить его первоначальное место. И только внимательно приглядевшись, можно предположить, что начало Яранску было положено на отлогом плоскогорье, отмеченном вертикалью старинной колокольни и двумя соборами. Город был основан при царе Федоре Иоанновиче в 1584 г. в числе нескольких крепостей-форпостов в этом глубинном Заволжье. В небольшой деревянной яранской крепостице, по свидетельству царских приказчиков, от множества жилых построек и амбаров с государевой казной была «теснота неприменитая». Небольшой посад, окружавший крепость, был, подобно Кукарке, защищен с напольной стороны острогом. Рядом, на северной окраине, за глубоким лесистым оврагом, в XVI-XVII вв. стоял небольшой укрепленный Вознесенский монастырь. Населен был этот городок неуживчивым пришлым людом, выходцами из центральных областей страны. Они доставляли много беспокойства местным воеводам, и в начале XVII в., захватив крепость, посадские люди Яранска переметнулись к «тушинскому вору».

Государева служба здесь, в далекой окраинной крепостице, была, в сущности, ссылкой. На рубеже XVI- XVII вв. «городовыми и острожными ключами Еранского города» ведал попавший в немилость к царю и живший здесь «со своею княгинею с детьми и людьми» князь Александр Репнин. В 1601 г. опальный князь был сослан еще дальше, в Уфу, когда царские гонцы привезли сюда «в чепи и железах» более опасного противника Бориса Годунова - боярина Василия Никитича Романова, брата патриарха Филарета.

Его шестинедельное пребывание в стенах яранского Вознесенского монастыря, а позднее в местном остроге, с точки зрения официальных историографов, придало городу определенную значимость. Вплоть до самой революции центральный городской холм назывался «Романовой горой».

С пребыванием здесь Романова краеведы связывают появление в Яранске иконы «Владимирской Богоматери» одного из самых интересных и даже загадочных экспонатов маленького местного музея. Местная легенда говорит о том, что перед отправкой узника к новому месту заточения в далекий Пелым чувствующий приближение смерти боярин пожертвовал одну из взятых с собой из Москвы икон в Вознесенский яранский монастырь «на помин души». Может быть, эта маленькая, потемневшая от времени «дорожная» икона, привлекающая внимание изысканностью письма и мягким охристым колоритом с сохранившейся полустертой надписью «Романо...» действительно несет на себе печать этих трагических событий далекого прошлого. С памятью о «Яранском заточнике» связано появление наиболее значительного и древнего сооружения - Благовещенской церкви, построенной в конце XVII в. на территории упраздненного Вознесенского монастыря.

Из-за разросшегося в последние годы парка церковь издали почти не видна. Ее контуры вначале неотчетливо проступают через листву окружающих мощных деревьев. В просветах между свисающими ветвями, словно вход в сказочный терем, открывается взгляду резной очень пластичный портал, затем появляются наличники окон с причудливо изогнутыми фронтонами, выше - резной карниз, мощные дуги кокошников и, наконец, венчающая всю композицию массивная глава, основание которой скрыто куполообразной кровлей. Сочная зелень травы, вплотную подступающая к стенам здания, тишина малопосещаемого парка создают впечатление заброшенности, таинственной изолированности его от реальной жизни, хотя в действительности это не так (в памятнике устроена летняя читальня). Пусть этот парк поздний и современное окружение церкви не соответствует первоначальному, но оно так поэтично, так гармонирует с самим зданием, что лучшую «оправу» для него трудно придумать. Весь характер декора Благовещенской церкви по сравнению с хлыновскими памятниками более «классичен», геометрически четок, крупномасштабен. Лишь отдельные мотивы могут напомнить «игрушечный» вятский стиль. Этот храм гораздо ближе к памятникам Центральной России, хотя сейчас и трудно сказать, откуда пришли строившие его мастера. Во всяком случае, вряд ли следует искать их на Вятке, тем более что до 1780 г. Яранск управлялся из Казани. Естественно поэтому отсутствие и постоянных художественных связей с городами средней Вятки.

В центре Яранска стоит несколько тяжеловесных некрасивых зданий, выстроенных лет 70-80 назад, в эпоху безвременья в архитектуре, когда понятие «богатое» подменяло понятие «красивое» и считалось "хорошим вкусом дробление фасадов множеством всяческих украшений якобы в «национальных формах». Таков, прежде всего Александроневский собор, поставленный на самом видном месте в городе, у моста через реку Яранку. Для его строительства в 90-х гг. прошлого столетия разобрали несколько древних построек, в том числе и городской Троицкий собор XVII в. Сохранилась только одиноко стоящая соборная колокольня 1689 г. Сопоставление этих двух сооружений позволяет как нельзя лучше почувствовать разницу между истинным искусством древнерусских зодчих и безвкусицей церковной архитектуры конца XIX в.

Весь устремленный ввысь 40-метровый восьмигранный столп древней колокольни со словно слитыми воедино с ним ярусом звонов и венчающим шатром имеет столь совершенные пропорции и такой выразительный силуэт, что кажется, будто создан он единым взмахом, будто вырос из земли велением какой-то нечеловеческой воли. Скромный декор весь подчинен конструктивной сущности сооружения; его простота не обедняет, а лишь подчеркивает основной замысел зодчих, создавших здесь один из своих шедевров. Главка древней колокольни снесена во время бури в 1947 г., с тех пор шатер, выложенный в один кирпич и не имеющий теперь завершения, медленно, но постоянно разрушается.

Чуть севернее стоит второй городской Успенский собор 1790 г., монументальное и представительное здание. Его венчает большая световая ротонда с куполом, в основании которого причудливо изгибается «хоровод» декоративных люкарн. Эта очень слаженная, красиво нарисованная композиция принадлежит к лучшим образцам такого типа построек, широко распространенных в конце XVIII в. на Вятке. Особенно хорош интерьер церкви с восемью столбами по кругу ротонды и великолепным резным иконостасом. При церкви стоит скромная деревянная звонничка на двух столбах с двускатной крышей. По свидетельству А.А. Спицына, подобные незатейливые сооружения сто лет назад были чрезвычайно характерны для вятского края, хотя к нашему времени их, естественно, остались единицы; почти такую же мы видели у Екатерининской церкви в Слободском.

На улицах Яранска мы не найдем очень древних или очень ценных в художественном отношении жилых домов. Но здесь ярче, чем где-либо, видно, как в провинции культура городского строительства тесно переплетается с традициями деревянной народной архитектуры. Нигде на Вятке не увидим мы больше таких контрастных сочетаний. Почти рядом стоят столь разные по духу постройки: каменный одноэтажный особняк на улице Кирова с его «чисто классическим» фасадом и двухэтажный бревенчатый с галереей на консолях амбар, казалось бы, чудом заброшенный сюда с Двины или Пинеги, что стоит на улице Рудницкого.

Есть что-то трогательное в маленьких музеях малых русских городов. Размещены они чаще всего в тесных, запущенных помещениях, где негде хранить, не то что показывать экспонаты. В Яранском музее, основанном в 1918 г., хватает и неустроенности и тесноты, но есть главное - любовь к своему родному краю, гордость за него. Во многом это музей истории местных кустарных промыслов: стоят здесь удивительные коробочки, стаканчики и блюда, сделанные из стружки, соломки, инкрустированного дерева. Висят дипломы Яранской земской ремесленной мастерской, полученные не только в Вятке, но и на Всероссийских кустарных выставках. В полутемных музейных комнатах становится очевидным то, что ускользает от глаз на улицах современного города: его художественная жизнь, как и жизнь всей яранской округи, складывалась под перекрестным влиянием двух культур - повсеместно распространенной в России русской культуры и традиций местных марийских обычаев. О них рассказывает великолепная коллекция белоснежных, вышитых красной и зеленой нитью марийских одежд. О времени язычества напоминает маленькая - всего 35 см «ростом» коричневая фигурка идола. Это не просто очередной «предмет культа». Перед нами произведение искусства - скульптура, в которой предельная выразительность достигнута минимумом средств. Точками намечены глаза, под треугольным выступом носа появился кривой штрих - рот. Двумя линиями выявлены тонкие руки. А кусок дерева живет! И уже невозможно не заметить, а заметив - забыть этого добродушного маленького идола, скорее всего, покровителя домашнего очага. В соседней витрине небольшая фотография - деревянная часовня на столбиках, стоявшая в 18 км от Яранска. В ней хранился чтимый в этих местах загадочный образ «Семистрельной божьей матери», якобы носивший на себе следы семи языческих стрел. Сюжет, неизвестный официальной церкви, родившийся как местный апокриф, отображал сложную обстановку существования маленькой Яранской крепости, затерянной в море языческих - нерусских племен.

Музейные экспонаты, как и отдельные архитектурные памятники, лишь фрагменты былой культуры Яранска. Но и они убедительно рассказывают о том, что здесь трудились талантливые мастера, что город жил полнокровной художественной жизнью и был одним из культурных центров на южной окраине вятских земель.

В 11 км от Яранска (8,5 км по Котельническому тракту и 2,5 км в сторону от него) стоит один из самых выразительных художественных памятников древнерусского зодчества на территории современной Кировской области - церковь Рождества Богородицы в селе Шошме (Рождественском). Церковь видна уже издалека с шоссе. И когда дорога сворачивает на пыльный проселок, она только на миг скрывается за постройками села, чтобы тут же встать перед зрителями во весь рост. Это сооружение с его сложным построением объемов воспринимается не сразу. И, только обойдя его вокруг, начинаешь понимать, что перед тобой замечательный памятник прошлого, отмеченный печатью подлинного архитектурного артистизма. Над огромным восьмериком, венчающим центральную часть храма, высоко вознесен прекрасный венец причудливых фронтонов. Каждый из них обрамлен по наружному контуру «лепестками» остроугольных, изысканных кокошников, вызывающих в памяти образ грандиозного, пышно распустившегося каменного цветка. Эта особенность декоративного убранства Рождественской церкви не имеет в русском зодчестве каких-либо аналогий. Однако композиционный прием фигурного завершения светового восьмерика говорит о ее близости к группе памятников так называемого нарышкинского барокко. Не зная точной даты построения этого интересного храма, мы не можем сегодня сказать, является ли он сравнительно поздним вариантом композиции таких выдающихся московских сооружений, как храмы в Филях, Троицком (Лыкове), или нами встречен под Яранском их предшественник. Сравнительно скромно декорированы фасады ярусной колокольни, в которой все направлено на создание наиболее выразительного силуэта, ведь она видна на многие километры вокруг.

Стоя перед этим памятником, не перестаешь удивляться, откуда здесь в глуши, на рубеже XVII-XVIII вв., когда два поселения на речке Шошме исчислялись двумя-тремя крестьянскими дворами, могло появиться столь великолепное здание? Откуда привезли сюда поливную черепицу для глав и цветастые изразцы для печи в приделе? Кем были приглашены сюда талантливые и опытные зодчие, возведшие здесь один из самых прекрасных памятников Вятской земли? Все это еще предстоит узнать будущим исследователям Рождественской церкви, а пока чудная прогулка к ней по малолюдной проселочной дороге, среди широких возделанных полей и полян, усыпанных цветами, омрачается запущенным видом этого замечательного, но безнадзорного памятника.